04.10.2007 Четверг

4-ый день. RISSANI – MERZOUGA - KASBAH “NOMAD PALACE” – ERG CHEBBI.

На следующий день в 7.00 утра прибываем в Риссани, где нас пунктуально встречает А
ли на своем белом джипе. Надо сказать, что завернутый в свой красивый джеллаб и тюрбан, он мне напомнил сразу Олега Табакова в роли сказочного Али-Бабы.
После знакомства едем через Мерзугу к нему в касбах, который называется «Дворец кочевника».

По дороге разговариваем по-испански. Али говорит свободно на многих языках, но испытывает трудности при письме, поэтому в переписке по-английски ему помогает американка Мирьям. Оставляем вещи в нашей комнате и направляемся в салон, где нам предлагают зеленый чай. В касбахе очень уютно, все стены и пол украшены со вкусом в традиционном берберском стиле. По всему салону расставлены удобные диванчики с подушками, расстелены берберские ковры, на стенах красуются фотографии Али и его помощников. И между этой утварью ураганом носятся несколько молодых кошек и котят. Эти кошки совершенно дикие, абсолютно не идут в руки и своими вытянутыми мордочками и огромными миндалевидными глазами напоминают своих египетских прародителей, мумифицированных тысячелетия назад. Али засыпает в углу и мы направляемся исследовать ближайший бархан. Кто был в пустыне, знает, что это незабываемое зрелище!

Пустыня – это мир контрастов: ярко желтый песок и над ним зависает необычайно голубое небо! Я снимаю обувь и наслаждаюсь прогулкой босиком по обжигающему песку.
Возвращаемся и завтракаем с Майте, испанкой из Каталунии, преподающей испанский в одной из школ, находящейся неподалеку. Около 40 % населения проживающего в Марокко относятся к берберам, отличающимся языком и культурой. Лингвистически, берберский принадлежит группе семито-хамитской семьи языков и имеет много диалектов. Практически все население пустыни относится к этой группе. Тем не менее, нас ожидал сюрприз. Так как до поездки оставалось время, мы решили посетить «деревню музыкантов», под названием Khamlia (Hamad Mahjoubi, Sahara Desert, www.khamlia.com). По дороге нас перехватил на джипе Али и мы втроем вошли в поселение, на расстоянии сливающееся с ландшафтом из-за песочного цвета стен построек. Нас встретили очень радушно и устроили часовой концерт, мы этого никак не ожидали. Жители этой поющей деревни все черные, потомки привезенных арабами еще в Средние века рабов. Так, можно сказать, нам удалось погрузиться ненадолго и в культуру «черной» Африки.
Говорят, что у марокканцев музыка течет по венам. Культура современного Марокко представляет собой смесь очень разных традиций: арабской, африканской, еврейской и берберской. Музыкальное и танцевальное мистическое искусство братства Гнауа (Gnaoua), к которому принадлежат и жители деревушки Khamlia, основывается на импровизации и является ритуальной религиозной музыкой родственной Вуду, бразильской макумбе и ряду других африканских культов. Используемые инструменты – лютня (само слово «лютня» арабского происхождения), барабаны и для ритмического сопровождения, так называемые, металлические кастаньеты «nakkous». Музыка сама по себе достаточно монотонна и ее целью является впадение в психоделический транс. Этому же способствуют и характерные движения танца – резкие перебеги, раскачивания и замысловатые прыжки.


Мы пофотографировали танцующих, приняли активное участие в последнем танце, купили диск группы в подарок нашему папе и направились на рынок в Мерзугу.
Из Марокко очень трудно уехать без традиционного и уникального в своем роде берберского ковра. Доминирующим их цветом является красный, так же один из символов страны, как например, красные стены Марракеша. Само название Марракеша означает красный цвет и от него происходит и название всей страны – Марокко.
Красное в Марокко солнце на восходе и закате, красные по всюду реют с гордостью флаги, даже воздух иногда кажется красного цвета наполненный запахом специй и блюд. И если вы заходите в ковровый магазин, предупреждаю, что из него очень трудно выйти с пустыми руками. Со всех сторон вам под ноги начинают разворачивать разноцветные ковры и дорожки. Как известно, в мусульманстве запрещено изображение человека и животных. Видимо поэтому мы их не встретим и в узорах берберских ковров, символический язык которых построен на простом, на первый взгляд, геометрическом орнаменте, нередко асимметричном рисунке и скрытой символике. Среди используемых фигур нередко можно встретить символ плодородия - мужские и женские половые органы. Говорят, что по цветовой гамме ковра можно определить возраст и социальный статус выполнившей его ковровщицы.
Настя выбирает небольшой и недорогой коврик, но в основном все стоят начиная с 1.000 дирхам (около 100 евро и больше). Начинаем торговаться. Когда я не соглашаюсь на предложенную мне цену, мне предлагают обмен и интересуются моим мобильным телефоном и джинсами, в которых я разгуливаю по лавке!

После быстрого обеда (с Майте и кучей кошек вокруг) в 16.00 начинается наше приключение в пустыне. Нам повязывают тюрбаны, выделяют гида Абрахама и двух прелестных бархатных одногорбых верблюдов. Настиного звали Джимми Хендрих - в память о пьяных выходках легендарного гитариста в деревне Diabаt, превращенной им в 70-х годах в крупнейшую колонию хиппи. Абрахам не говорил ни по-английски, ни по-испански, только изредка выкрикивал «Nomad Palace» и «vamos a la playa!» («пойдем на пляж!»), но, несмотря на это, мы нашли общий язык. По дороге встречаем закат солнца и уже почти в темноте прибываем в устроенный между дюнами лагерь.


Абрахим готовит тажин – самый вкусный, который я попробовала за все путешествие! При этом закидывает все ингредиенты в абсолютной темноте. Спустя какое-то время в лагерь прибывает группа французов и после ужина наступает время чаепития, разговоров и берберской музыки – наши гиды поют в сопровождении барабанного ритма. Думаю, что музыка, тишина пустыни и необычайное звездное небо делают незабываемой ночь, проведенную в пустыне! Французы выволокли матрасы на верхушку бархана, я собиралась последовать их примеру и провести ночь прямо под огромными звездами, но усталость, боязнь ночных насекомых и протесты Абрахама загнали меня обратно в палатку.

Затраты: CD группы, музыка гнауа – 100 дирхам, ковер – 50 евро и 150 дирхам.

5-ый день, пятница

«ДВОРЕЦ КОЧЕВНИКА» - РИССАНИ – НОЧНОЙ АВТОБУС НА МАРРАКЕШ
Знаете, что луна в Марокко не такая, как в Европе? Полумесяц горизонтально перевернут рожками вверх, что является воплощением символа Ислама. Сразу приходит на ум почему-то православный крест с таким же перевернутым полумесяцем в основе, хотя этот полумесяц имеет совсем другую символику – означает надежду на спасение (символ якоря, ладьи и евхаристической чаши) и также является символом Богородицы. Удивительно, что во всех древних религиях полумесяц – символ женского начала. Звенящий голос муллы всегда неожиданный и этот перевернутый полумесяц для меня навсегда ассоциируются с Марокко. А еще никогда не забуду огромное глубокое ночное небо в пустыне и огромные звезды, целые созвездия, которые знатоку, наверное, сказали бы многое, мне же осталось только гадать спали ли мы под Млечным Путем или нет?Просыпаемся достаточно рано и, выйдя из палатки, обнаруживаем, что песок вокруг покрыт переплетением многочисленных
следов. Значит есть жизнь и в пустыне!


В своем большинстве ее ночные обитатели – жуки навозники, которых боготворили египтяне, скорпионы, чернотелки и различные осьминожки. Этими насекомыми питаются местные лисы – ловкие, маленькие существа с непропорционально длинными ушами. Вокруг верблюдов весь пол покрыт затвердевшими экскрементами, напоминающими камни. Я поднимаюсь на бархан, чтобы насладится чудесным видом – дюны меняют цвет в зависимости от того, с какой стороны на них падает свет солнца. Закат и рассвет в пустыне – это неописуемое по красоте действие – карнавал красок и причудливых форм. Пробегаю последний раз по хребту бархана и спускаюсь завтракать. Абрахам, как джин из бутылки, выполняет все наши желания и несет нам на подносе обжигающий зеленый чай. Сам он, по-моему, так и ничего не ел за все время нашего путешествия. Раздаются душераздирающие крики Джимми Хендрикса, которого Абрахам пытается отодрать от куста колючек – излюбленное лакомство верблюдов.
Время возвращаться назад. Я меняюсь верблюдами с сестрой и усаживаюсь на Джимми Хендрикса, который как настоящий корабль пустыни несет меня в касбах плавно покачивая бедрами. Надо сказать, что, так как я не привыкла к поездкам на верблюдах, вернулась я с экземой на самом нежном месте человеческого тела. Наше приключение закончено и Абрахим предлагает купить нам окаменелости моллюсков, ведь Африка – это колыбель цивилизации и на месте Сахары некогда находился океан. Отказываться неудобно, так что покупаем одну маленькую ракушку-подвеску и окаменелость огромного доисторического моллюска. Те, кто путешествуют по пустыне на своей машине, должны всегда помнить, что, как и любой марокканский город, Мерзуга и Риссани особенно кишат «faux guides» - «неофициальными гидами». К тому же в пустыне живут настоящие разбойники (говорят, что их можно отличить по синему цвету джеллаба), которые устраивают набеги и грабят туристов в Сахаре. В интернете я прочитала рассказ одного испанца, которого оставили без всего, отобрали даже машину, а самого высадили без одежды недалеко от населенного пункта. Единственное, что с него не сняли были его ботинки, в которых он прятал деньги. И это случилось видимо потому, что после многодневного путешествия запах его ног оставлял желать лучшего. На эти деньги ему удалось вернуться в Испанию.

В 17.30 садимся на ночной автобус, направляющийся в Марракеш (фирма Najmat Saharra). Этот автобус заслуживает отдельного рассказа. Во всех марокканских междугородних автобусах помимо водителя присутствует обязательно и кондуктор, в обязанности которого входит проверять или продавать билеты и выкрикивать во весь голос название остановки, чем он и занимался всю ночь, так что нам не удалось и сомкнуть глаза. К тому же в автобусе, в котором мы ехали, существовала еще одна должность – один из мужчин открывал и закрывал заднюю дверь, которая находилась прямо за нами и между остановками ему почему-то очень нравилось зависать над нами и свешивать свои руки прямо над лицом моей сестры. В этом автобусе мы были единственными европейцами и вообще единственными иностранцами, так что его интерес, я думаю, можно понять его интерес. Автобус постепенно набивался «мешочниками», которые максимально использовали возможное пространство и иногда садились даже друг на друга и воздуха с каждой деревней становилось все меньше. Мы должны были приехать в Марракеш в 6.00 по расписанию, но расписание в Марокко – это понятие относительное. В 6.00 до Марракеша оставалось еще 79 километров. По дороге автобус все время останавливался, иногда даже почти по часу, при этом не выключая мотор. Остановка на еду в Марокко – это святое, особенно во время Рамадана.

Затраты: плата Али – 425 дирхам (400 за путешествие по пустыне *цена договорная* и всего 25 с двоих за еду в течение двух дней!), окаменелости моллюсков – 100 дирхам (продаются по всей стране и их цены могут варьироваться от 50 дирхам до невозможной суммы), такси Мерзуга – Риссани – 35 дирхам, автобус Риссани – Марракеш – 180 дирхам.